Молодая мама из Кирово-Чепецка жила с ребенком 3 месяца на 270 рублей
Детство Лены Дёмкиной проходило трудно. Девочка никогда не видела своего отца. Знает только то, что он сидел в тюрьме. А когда вышел на свободу, то сразу же отказался от своего ребенка. Мама работала в столовой, получала неплохую для того времени - середина 90-х - зарплату. Пока не начала пить. Сначала с друзьями, потом одна. С работы ее уволили. Срывая злость, женщина била свою дочку буквально за все. Воспитатели в садике жаловались: мать приходила за ребенком пьяная, а иногда и вовсе забывала про Лену. Позже начали жаловаться соседи и учителя в школе - ребенок приходил в синяках, плохо общался со взрослыми. В 2000-м году маму Лены лишили родительских прав, а двенадцатилетнюю девочку поместили в приют. Оттуда перевели в Макарьевский детский дом № 2. Когда ей исполнилось 16, Лена выпустилась из детдома и уехала в Кирово-Чепецк. Отучилась в училище по специальности «Портной». С мамой она не общалась. А спустя какое-то время узнала, что мать арестовали. Женщина зарубила своего соседа топором. Сейчас она уже полтора года находится в исправительной колонии. - Мы очень плохо жили, - вспоминает Лена. - Мать очень сильно меня била. Колготки белые испачкаю, а она меня отхлестает так, что... , - девушка промолчала, что было потом. - В детдоме мне было лучше. А мы бы с ней никогда не ужились - характер трудный у обеих. Но я не одна - у меня есть дочка Настя. Это все, что у меня есть. Лена не стала работать по специальности и устроилась официанткой в ночной клуб. Вскоре познакомилась с молодым человеком - завсегдатаем бара. Они начали встречаться, а потом девушка забеременела. Узнав об этом, парень ее бросил. По медицинским показаниям врачи не рекомендовали делать аборт - детей после этого могло уже не быть. Лена решилась рожать. С работы ее уволили, стало негде жить. Пока Лена была еще беременна, отец ребенка хоть как-то, но помогал ей. За 9 месяцев он дал 7000 рублей. Но когда родилась Настя, то даже не взглянул на свою дочь. Сейчас Насте уже почти два года. Первые полтора года мама с девочкой жили на 2000 рублей в месяц - столько составляет детское пособие для матери-одиночки. Лена больше не работала - не с кем было оставить дочку. Отец Насти денег больше не давал, но снимал для них жилье. В основном комнаты в общежитии или в коммуналке. Когда пособие перестали платить, Лене пришлось в буквальном смысле считать копейки. Денег на еду и одежду катастрофически не хватало. Из-за стресса девушка постоянно плакала, похудела на 7 кг за неделю. Все лето - три месяца - они с ребенком вдвоем жили на 270 рублей в месяц. - Ребенок просыпается, говорит «Мама, ням-ням», - вздыхает молодая мама. - А мне просто нечего ей дать. В отчаянии Лена обратилась в органы опеки и попечительства с просьбой поместить дочку на полгода в детдом. К счастью, все обернулось иначе: девушке подсказали написать заявление на имя главы Кирово-Чепецка Владимира Волокитина с просьбой помочь с местом в детском садике. Но Лена с дочкой прописаны в Кирове, отсюда все сложности. Тем не менее, этот вопрос удалось решить, и уже 16 сентября Настя пойдет в ясли. А на сайте www.chepetsk.ru появилась просьба помочь семье с вещами. На тот момент у Насти не было даже элементарного: колготок, носочков, трусиков, маечек, платьицев, обуви. Было только пальтишко. Буквально сразу же Лене стали поступать необходимые вещи - большинство - совсем новые, с этикетками и бирками. Девушка была рада до слез. Однако есть у такой помощи и обратная сторона. На Лену посыпалась масса злых комментариев на том же сайте. - Каждый человек может оказаться на моем месте! - возмущается девушка. - «Пустая башка», «нет мозгов», «зачем рожала», «не знала что ли, откуда дети берутся» - вот что про меня писали. Они думают, что мы детдомовские совсем тупые? Я прекрасна знала, откуда берутся дети. Нас всему учили! Вести хозяйство, шить, прибираться. И как предохраняться я тоже знала. Мне очень обидно! Эти люди - они же не знают как, где и с кем я жила. Как они могут такое говорить? Кстати, в Кирове у Лены по-прежнему есть дом. Точнее, комната в бараке. До 2009-го года она принадлежала талицкому санаторию, а позже отошла в муниципальную собственность. Как бы там ни было, жить в этой комнате, а тем более с маленьким ребенком просто невозможно. В ней нет света, печное отопление и отовсюду дует. К тому же мама Лены совсем запустила и без того неустроенное жилье. Сейчас Лена и рада бы снова жить в Кирове, но ей попросту негде. По закону, сиротам после выпуска из детского дома должны предоставить жилье. Но в случае с Леной этот закон не работает, ведь по бумагам жилье у нее есть. Тот самый талицкий барак. То, что для жилья он не пригоден, не учитывается.
