Общество23 ноября 2021 22:00

Илья Ануфриев: «Совесть - лучший цензор»

Кировский писатель рассказал о творчестве и своем отношении к современным реалиям
Илья Ануфриев – участник литературного клуба «Молодость», автор книг «Япокалипсис», «Мир линолеума», «Август 2014». Фото предоставил герой публикации

Илья Ануфриев – участник литературного клуба «Молодость», автор книг «Япокалипсис», «Мир линолеума», «Август 2014». Фото предоставил герой публикации

Среди предков Ильи Ануфриева - русских, белорусов, южных славян, казаков - было немало художественно одаренных людей. Они прекрасно рисовали, пели, играли на различных музыкальных инструментах, знали иностранные языки… В родительском доме была огромная библиотека. Будущий писатель с детства зачитывался приключенческими историями Марка Твена, Майна Рида, Фенимора Купера; фантастикой Рея Брэдбери, Курта Воннегута, Амброза Бирса; русской классикой Льва Толстого, Федора Достоевского, Ивана Бунина; и произведениями самых известных авторов советского периода - Михаила Шолохова, Михаила Булгакова и Михаила Зощенко.

«МОЛОДОСТЬ» СОГРЕЛА ДЕСЯТКИ И СОТНИ ДУШ!

Любовь к чтению не случайна: отец мальчика - преподаватель литературы, мать - журналистка.

- Родители - филологи и их творчество, жизненные взгляды и убеждения, общение с ними подспудно и явно повлияли на меня и выбор тем для моих рассказов, - делится Илья. - Будучи студентом истфака Кировского пединститута, работал охранником. По ночам, сидя в «собачьей будке», мечтал «о доблестях, о подвигах, о славе»… «В полночной тишине являться муза стала мне»: неясные образы, виденья, фантазии накладывались на юношеский максимализм и жизненные реалии 90-х, кристаллизовывались в первые строчки.

И постепенно «словеса огненные», проносящиеся перед возбужденным бессонницей и юношеским воображением, преображались в первые рассказы. Написав несколько рассказов, Илья отнес их в знаменитый литературный клуб «Молодость».

- Мне повезло, - говорит писатель. - Руководителями клуба в переломном для меня, нашей страны и всего мира 1999 году были одновременно поэты Алексей Смоленцев и Светлана Сырнева. «Стихи и проза, лед и пламень». Для учеников - момент истины! Есть способности: тебя заметят и дадут возможность раскрыться, искра таланта не угаснет. Первое обсуждение в клубе прошло для меня легко и безболезненно! И это послужило дальнейшим толчком для творчества. Повлияли на раскрытие литературных способностей также творческое общение и дружеский критический огонь одноклубников. Среди них были Ольга Юрлова, Василий Мамонов, Оксана Чупракова, Андрей Аристов ныне известные на Вятке и за ее пределами литераторы. На клубные поэтические вечера приходили Владимир Ситников, Николай Пересторонин, Владимир Морозов, временами наезжал в Вятку Владимир Крупин… Пушкинские вечера запали в душу и зажгли сердца многих моих литературных современников и собратьев по цеху. «Молодость» согрела десятки и сотни душ!

«ОСТРОЕ ОЩУЩЕНИЕ «ДУХА ВРЕМЕНИ» И ГРЯДУЩИХ ПЕРЕМЕН»

Рассказы летели один за другим, Илья не замечал ни пространства, ни времени… Так, постепенно, складывалась рукопись первой книги. Именно рукопись! Бумага, ручка, и только потом компьютерная правка.

Затем было успешное поступление в Литинститут, московские «места силы» - усадьба Льва Толстого в Хамовниках, булгаковская «нехорошая квартира», дом-музей Лермонтова, памятники Пушкину и Есенину на Тверском бульваре. Московская жизнь была насыщенной: студенты не только посещали лекции и семинары, нои и вечерами читали друг другу свои стихи. У Ильи возникло желание обессмертить свое имя - издать книгу!

- Во мне всегда жило острое ощущение «духа времени» и грядущих перемен, - подчеркивает писатель. - Мой первенец - книга «Япокалипсис» - «сын ошибок трудных». С тех пор меня не покидают эти темы: отечественная и мировая история, грядущие судьбы человечества, апокалиптика… Жизнь подтверждает верность многих моих политических прогнозов… Первые антиутопические эссэ, зарисовки, рассказы, замешанные на лирике, привели к появлению на свет книги «Мир Линолеума».

Жизненные реалии, как говорит Илья, быстро обламывают «души прекрасные порывы» и творчество все чаще идет от противного, по закону отрицания отрицания. Отсюда антикапиталистический реализм книги «Адреналин Rush».

- Сейчас мое творчество идет вопреки хаосу действительности, на сопромате, на преодолении, - поясняет писатель. - Конфликт литературного героя и окружающего мира, общества, переработка библейских образов, негативного жизненного опыта, девятого вала бушующего инфоокеана - основа для антиутопических рассказов.

Так, повесть «Август 2014», по мнению автора, - предупреждение о возможной экологической катастрофе при современном неадекватном отношении человека к природе и неразорвавшимся «минам» времен «холодной войны» - ядерным, химическим, бактериологическим арсеналам.

«СИЛЫ ЖИТЬ ДАЕТ МНЕ ВЕРА»

«Киров» - рассказ о напряжении в обществе, связанном с конфликтом политики «закручивания гаек» и стремлением новых поколений к свободе - ярости «Нового Адама», рвущегося к вершинам социальной лестницы.

- Рэй Брэдбэри, Олдос Хаксли, Оруэл, Курт Воннегут, Замятин, Платонов, Булгаков, Зощенко - мои идейные вдохновители и великие литературные предтечи для всех современных литераторов, работающих в жанре антиутопии, - отмечает Илья. - Нынешние глобалистские экперименты приводят к разрушению основ традиционного общества. На грани исчезновения целые народы, страны и цивилизации... Стремление к абсолютному могуществу, власти, бессмертию сверхчеловека и сверхчеловечества за счет киборгизации и генной инженерии идет вразрез со стремлением людей к свободе совести, верности вечным идеалам добра, любви и красоты, создает жуткий неразрешимый узел противоречий, конфликт внутри каждого человека и всей цивилизации. Спор между Богом и дьяволом за сердце человека и за власть в мире будет разрешен уже, видимо, в духовном измерении. Об этом мои рассказы «Блудный сын», «Бич Божий», «Новый мир».

Малую прозу, злободневные «Крамолинки», Илья доверил «Живому журналу». Это дневник, летопись происходящего, конечно, со своей «колокольни»… На наших глазах, по словам автора, идет ломка традиций, привычного жизненного уклада россиян. Происходят землетрясения, обвалы, оползни и тектонические сдвиги литосферных плит общественного сознания, появляются новые континенты на духовной карте мира, возможно открытие необытия человечества…

- Считаю, что совесть - лучший цензор, - подчеркивает Илья. - Равняюсь на классиков, читаю произведения писателей-современников, посильно сотрудничаю с нашей писательской организацией. В планах: оригинал-макет сборника избранных произведений с возможным включением новых рассказов. А силы жить дает мне вера.