Общество26 апреля 2021 8:00

«Мы - списанный материал»: воспоминания кировчанина - ликвидатора аварии на Чернобыльской АЭС

В преддверии годовщины катастрофы «Комсомолка» поговорила с одним из жителей региона, который лично побывал в сердце зараженной территории
Леонид Мезенцев - один из кировских героев-ликвидаторов последствий аварии на Чернобыльской АЭС.

Леонид Мезенцев - один из кировских героев-ликвидаторов последствий аварии на Чернобыльской АЭС.

Фото: Анастасия РОМАНОВА

Наверное, из ныне живущих нет никого, кто не слышал бы о катастрофе на Чернобыльской АЭС, случившейся 26 апреля 1986 года. Со дня одной из самых жутких трагедий в истории, в общем-то, всего человечества, прошло уже 35 лет. Она потрясла весь мир и продолжает будоражить умы человечества, находя свое отражение в книгах, играх, фильмах. Мы знаем о ней - но помним ли мы о тех, кто спасал наши жизни в то время?

Этих героев стали называть ликвидаторами. Среди них было немало и наших земляков. Сейчас их уже почти не осталось в живых. А те, кто еще здравствуют, считают, что они никому не нужны. «Комсомолка» в преддверии очередной годовщины трагедии встретилась с одним из ликвидаторов последствий аварии на ЧАЭС и попыталась взглянуть на катастрофу его глазами.

Изначально Леонид с другими ликвидаторами принимали и чинили технику. Фото: предоставлено героем публикации

НЕВИДИМАЯ СМЕРТЬ

Леониду Мезенцеву сейчас 61 год. Он прекрасно помнит события тех страшных дней, когда 26-летним парнем отправился в военкомат и заявил…

- ...«Я пойду в Чернобыль!». А мне ответили: «Ты дурак, что ли?», - смеется Леонид Аркадьевич. - Но пустили. Я прошел две медкомиссии и меня увезли в зараженную зону. Прибыл я туда 26 октября 1986 года.

Конечно, об опасности Леониду было известно. Всех сразу честно предупреждали о масштабах катастрофы. Однако это никого не остановило: смерть невидима - ее не боишься.

Леонида вместе с группой добровольцев поселили в палаточном городке в поселке Брагин (Белоруссия, Гомельская область - Ред.). Ликвидаторы ремонтировали технику и обрабатывали зараженные земли в четырех близлежащих деревнях.

- Мы снимали дерн - лопатами и с помощью тракторов - и грузили на КамАЗы, - рассказывает Леонид Аркадьевич. - Груз вывозили километра за три от места, рыли большую яму и в нее закапывали зараженную землю. А фонила она здорово… Закопаешь, возвращаешься, и все сначала, целый день.

Таким образом расправлялись не только с землей. В ямах закапывали и продукты с местных складов, чтобы население не добралось до зараженной провизии. Мешки с мукой, крупами, сахаром, солью и прочим провиантом безжалостно хоронили в наспех выкопанных котлованах, а придя к тому месту на следующий день, их не находили.

- Местное население никуда не делось, - качает головой Леонид. - Всех не эвакуируешь, это Припять сразу вывезли, а деревни... Кто-то здесь целую жизнь прожил, хозяйство налажено, чуть ли не фермы с индюками. Разве они могут оставить свои дома и огороды? Так и жили: мы - в палаточном городке, зараженный дерн хоронили, а они в километре от нас свадьбы играли.

В результате эвакуации людей с зараженной территории в те годы погибло немало животных. Леонид Аркадьевич с грустью вспоминает, как их группа наткнулась в лесу на брошенных, исхудавших лошадей. Бродили по деревням и селам и маленькие четвероногие - кошки и собаки. Последних, кстати, приказано было убивать, как разносчиков заразы.

- Мы их называли «лысыми», потому что у них шерсть так и выпадала, - говорит ликвидатор. - Радиация так не только на них действовала. У меня так все волосы выпали. После рабочего дня лежишь, рукой по ним проводишь, а пряди на подушке остаются…

В палаточном городке Леонид прожил три месяца - с 26 октября 1986 по 21 января 1987 года.

- Там хорошо было, - вспоминает ликвидатор. - Кормили на убой привозными продуктами… Сначала давали сухое вино от радиации, потом запретили - за пьянку запросто могли и выгнать. А Новый год, как сейчас помню, мы встречали с сосной. Рыжей!

Палаточный городок ликвидаторов расположился в поселке Брагин - в Белоруссии. Фото: предоставлено героем публикации

«У ВАС ЕСТЬ ТОЛЬКО ТРИ МИНУТЫ»

Все изменилось в декабре 1986 года, когда нашего героя вместе с другими ликвидаторами увезли в самое сердце катастрофы - к реактору.

- 18 декабря нас привезли в Чернобыль, - вспоминает Леонид Аркадьевич. - Накормили и уложили спать, а наутро увезли к ЧАЭС. Высадили у какого-то высоченного здания, завели внутрь, в огромный кабинет, где нас встретили генералы, полковники… И дали задание: расчищать от завалов крышу ЧАЭС. Убирать всю радиоактивную грязь. Нас, тридцать человек, разделили по трое в группу. Один работает лопатой, второй - щипцами, а третий - ломом. Руками трогать ничего было нельзя…

Добровольцев распределили на три зоны. Самая зараженная - у трубы, где облучение достигало 2,5 тысяч рентген. Всех сразу предупредили: там надолго задерживаться нельзя. На все про все - три минуты.

- Мы поднимались по трапу на крышу, - вспоминает Леонид Аркадьевич. - Забрались - и отсчет времени пошел. Что интересно, там везде был запах йода, а не железа, и его чувствовали даже в экипировке… Мы колотили графит, скидывали его в специальную железную бадью и тащили к небольшому заграждению, через которое весь груз сбрасывали вниз. Там, внизу, якобы был какой-то бункер… Выгрузили, втащили это корыто и снова колотим. Как только завыла сирена - сразу бегом вниз: время вышло.

Внизу с экипировки смывалась вся грязь, после чего добровольцев отправляли в душ. На этом их работа была окончена: каждой группе позволялся лишь один забег в день.

- Снаряжение было очень тяжелое, из свинца. Даже трусы! - смеется Леонид Аркадьевич. - Килограмм тридцать все это весило.

Зимой ликвидаторов отправили в самое сердце зараженной территории - на Чернобыльскую АЭС. Фото: предоставлено героем публикации

За чистку крыши ЧАЭС от радиоактивных завалов ликвидатор получил премию в 10 рублей, орден и благодарность.

- Нам с собой давали японские авторучки-накопители, которые срабатывали с 10 рентген. Наш дозиметрист однажды мельком посмотрел - там было 70 рентген, - поделился наш герой. - Но об этом не отчитывались, нельзя было. А в моем военном билете записали полученную дозу радиации: 24,5 бэра.

В военном билете Леонида Аркадьевича вписаны сроки пребывания на зараженной территории и количество полученной радиации.

Фото: Анастасия РОМАНОВА

Состояние здоровья ликвидаторов аварии на ЧАЭС - отдельная тема. У Леонида Аркадьевича выпали волосы и начали крошиться зубы. Кроме того, начались сильные головные боли. Они и сейчас беспокоят его, но уже не так сильно. Наш герой говорит, что привык: боль с ним уже 35 лет. По собственному признанию, его опорой и поддержкой стала супруга, Надежда Григорьевна, с которой они поженились уже после Чернобыля.

- Без нее я бы умер, - улыбается Леонид Аркадьевич. - Она - мой лечащий врач. Поддерживает меня.

«МЛАДШАЯ ДОЧЬ ПЕЛА, КОГДА ЕЙ БЫЛО ПЛОХО»

Куда больше беспокоился наш герой за здоровье своих детей. Его дочери Даша и Лиза родились после возвращения ликвидатора в Киров - в 1989 и 1991 году. К сожалению, облучение дало о себе знать. У старшей дочери постоянно воспалялись лимфоузлы. У младшей тоже были свои проблемы со здоровьем - весьма серьезные. Когда ей было совсем плохо, малышка пела.

- После рождения дочек мы были под особым наблюдением, - рассказывает Надежда Григорьевна, жена Леонида Аркадьевича. - На наши жалобы реагировали, назначали лечение, направляли к любому специалисту. В 90-е годы помогали доставать лекарства через облздрав. Со временем благодаря наблюдению врачей все пришло в норму.

Девочки уже давно выросли, и болеть им, по признанию Надежды Григорьевны, некогда: старшая дочь живет в Краснодаре, где преподает английский язык. Младшая стала артисткой в пермском ансамбле народной музыки и танца, с которым объехала весь мир. Теперь она живет в Перми с мужем и сыном.

- До сих пор на душе неспокойно, - признается супруга нашего героя. - Когда я родила вторую дочь, мы попали в Институт переливания крови. Врач прямо сказал мне: «Вы знали, от кого рожаете, на что вы надеялись? Вы сейчас как на пороховой бочке». Так и живем.

ДАВНО ЗАБЫТЫЕ

По признанию супругов, никакие льготы, положенные чернобыльцам, в Кировской области уже не действуют. Раньше их было достаточно много, Мезенцевы даже смогли получить квартиру - пусть и не без боя. Каждый год семья ездила в санаторий. А теперь…

- Нас забыли, - говорит Леонид Аркадьевич с раздражением. - Пенсию повышенную за ущерб здоровью, и то пришлось через суд выбивать, мы их восемь, наверное, прошли. В Перми сын нашей дочери, как внук чернобыльца, получает какое-то, пусть мизерное, но пособие… А в Кировской области ничего подобного у других ликвидаторов нет.

- Дело прошлое, зачем мы нужны, - с горечью поясняет наш герой. - Мы - списанный материал. Мы же были рассчитаны на 25 лет. Так и вышло: каждый год кто-то из нас умирает.

За чистку крыши ЧАЭС от радиоактивных завалов Леониду Аркадьевичу вручили благодарность.

Фото: Анастасия РОМАНОВА