«Дело не для всех»: Кировчанин рассказал о своей работе на антарктической станции

Кировчанин Захар Акулов работает в Антарктиде уже больше года. И это не первая его экспедиция. Фото: предоставлено героем публикации.

Каждый житель нашей области в течение дня хоть раз да интересуется, какая погода ожидается в ближайшие дни. А мы решили узнать, кто составляет такие прогнозы, да еще и работая при этом в экстремальных условиях. Накануне Дня работников гидрометеорологической службы, который отмечается 23 марта, мы связались с нашим земляком Захаром Акуловым, который работает специалистом по радиообеспечению и информатике на станции «Восток» в Антарктиде.

- Захар, скажите, пожалуйста, есть ли отличия в работе метеорологов в полярных широтах от того, что они делают в обычных условиях?

- Работа метеоролога в полярных широтах ничем не отличается от того, что они делают в центральных регионах России. Методы одинаковы, хотя программа наблюдений может быть разной. Правда, несмотря на то, что весомая часть наблюдений автоматизирована, все равно приходится выходить наружу четыре раза в сутки, в любую погоду. Дело в том, что существующие датчики не предназначены для работы при очень низких температурах. Не знаю, в чем тут дело, может быть, в том, что подобное оборудование просто не нужно производителю - станции, работающие в континентальной Антарктиде, можно пересчитать на пальцах одной руки. Либо же подобные датчики на существующем уровне развития технологий сделать невозможно. И поэтому автоматические измерения приходится дублировать метеорологам. И тут из-за очень низких температур возникают проблемы - обмерзает анеморумбометр (измерительный прибор, предназначенный для оценки направления и скорости ветра - Ред.) и датчики влажности. А в дни наблюдений за продолжительностью солнечного сияния мерзнут руки при смене ленточек гелиографа.

В КОСТЯК ЗИМОВОЧНОГО СОСТАВА ВХОДЯТ УЖЕ ПРОВЕРЕННЫЕ ЛЮДИ

- Расскажите тогда, как отбирают участников полярных экспедиций и специалисты каких профессий там нужны?

- В зимовочный состав требуются люди самых обычных профессий - механики-водители, дизелисты, электрики, повара, врачи. От них, собственно, и зависит жизнь станции, в самом прямом смысле. Сравнительно недавно на полярных станциях появилась должность системного администратора - технологии развиваются, количество компьютеров растет, за этим хозяйством кому-то нужно следить.

Жизнь на станции невозможно представить и без радиста, который обеспечивает связь полярников с большой землей. Разумеется, с развитием технологий роль радиста потихоньку уменьшается, часто один человек выполняет задачи радиста и сисадмина.

Естественно, на станциях есть сотрудники, занимающиеся наукой. Например, метеорологи работают на каждой станции, а на «Прогрессе» еще и синоптик, поскольку станция крупная и является, фактически, центром логистики русской Антарктиды. На прибрежных станциях еще проводят исследования океанологи, гидрологи, магнитологи, риометристы.

Захар Акулов также отметил, что помимо зимовочного состава еще есть сезонный - это, как правило, научные сотрудники, которые в летний антарктический период выполняют свои научные программы: гляциологи, зоологи, лихенологи, почвоведы.

- Есть ли особые требования к участникам антарктических экспедиций: по здоровью или профессиональным навыкам?

- Разумеется, человек, желающий отправиться в такую экспедицию, должен быть здоров. Любой кандидат проходит медкомиссию для плавсостава, а претендент на работу на станции «Восток» еще и дополнительные исследования.

Станция «Восток». Несколько метров под снегом. Фото: предоставлено героем публикации.

- А какие-то специальные тренировки перед отправкой в Арктику или Антарктику нужны?

- Специальных тренировок Российская Антарктическая экспедиция не проводит, в отличие от многих других стран. Я думаю, это связано с тем, что, во-первых, в костяк зимовочного состава входят уже проверенные люди, у которых есть хотя бы одна зимовка. Во-вторых, - а что, собственно, тренировать? Работы, требующие физических усилий, проводятся обычно раз в год - во время пересменки, когда нужно перетаскать большое количество грузов.

А вот «спайка» коллектива - одновременно и задача, и головная боль начальника станции. Но поскольку путь в Антарктиду на пароходе обычно занимает пару-тройку месяцев, сплочение происходит само собой. Бывают, конечно, редкие случаи, когда человек не может влиться в коллектив, но это тоже решаемо. Вариант получше - смена коллектива; в тяжелом случае - депортация домой. Хотя для экспедиции, которая длится год, ну плюс-минус два месяца, это довольно сложно.

И, главное, по мнению Захара Акулова, все работают в соответствии с трудовым законодательством РФ, поэтому любые споры и противоречия разрешаются в соответствии с законом.

ПОЯВЛЯЕТСЯ ПОНИМАНИЕ: ЧТО ПРОИСХОДИТ С НАШЕЙ ПЛАНЕТОЙ

- Захар, а нужны ли такие усилия? Что дает россиянам или человечеству в целом работа метеорологов в полярных широтах?

- Есть такое понятие как гидрометеорологическая безопасность. С каждым новым открытием в этой области и более длительным рядом наблюдений за климатом, гидрометеорологическая безопасность повышается. Накапливается опыт и массив данных, появляется понимание: что происходит с нашей планетой. Другая сторона этого же вопроса - повышение точности предсказания погоды, а важность этого очевидна.

- А какие еще сложности возникают в работе при очень низких температурах?

- Категорически не хватает носового дыхания - приходится дышать ртом, но есть риск поморозить легкие. А это уже риск смертельный, потому что на «Востоке» воспаление легких вылечить крайне сложно. А еще в полярный день постоянно обмерзают очки, поэтому время от времени приходится их снимать, и обдирать образовавшийся от дыхания лед. Без очков нельзя - мы под озоновой дырой, а нефильтрованный ультрафиолет не лучшим образом сказывается на зрении.

Кировчанин отметил еще одну особенность проживания в полярных широтах: все работы происходят очень медленно, просто потому, что человек не может работать быстрее.

На «Востоке» у тебя будто бы кто-то отнял большую часть сил. Если дома, в Кирове я могу на плече таскать 50-килограммовый мешок с сахаром или мукой, то на станции я не могу его даже приподнять. А еще появляются привычки, от которых сложно избавиться. К примеру, не раз ловил себя на том, что перед тем, как взяться за металлическую дверную ручку, натягиваю на кисть руки рукав, или кепку. Даже летним солнечным днем в Кирове.

НЕ ХВАТАЕТ КИСЛОРОДА, И ПОЭТОМУ СПАТЬ ТРУДНО

- А насколько быстро организм человека адаптируется к таким условиям?

- На прибрежных станциях проблем с адаптацией, как правило, нет. Возможны приступы ностальгии, но они быстро купируются. Другое дело - станция «Восток»: адаптация происходит приблизительно на восьмой месяц нахождения там. Впрочем, не знаю, можно ли это назвать «адаптацией», потому что ни низкое давление, ни температура под восемьдесят, ни нулевая абсолютная влажность никуда не деваются - ты просто перестаешь обращать на это внимание. Но едва тебе нужно выйти наружу или заняться физическим трудом, ты снова это замечаешь.

Адаптация полярников в Антарктиде идет очень сложно: низкое давление, температура под восемьдесят, нулевая абсолютная влажность. Фото: предоставлено героем публикации.

В своей комнате тоже невозможно забыть, что ты на «Востоке» - в силу низкой влажности, которую даже замерить «официальным» прибором нельзя - не хватает шкалы. Я измерял самодельным, получалось 12-18%. Из-за этого слизистые оболочки носоглотки теряют влагу, организм пытается этот процесс замедлить, и нос постоянно забит. А еще не хватает кислорода, и поэтому спать трудно. Особенно в первые дни на «Востоке». Я в самом начале зимовки не спал около недели: хочу спать, пытаюсь уснуть прямо на ходу, но не могу. Помог доктор, и его знания фармакологии - после его вмешательства сон наладился, конечно, насколько это возможно на «Востоке».

- Тогда, наверное, немногие едут в такие экспедиции во второй или третий раз?

- Знаю людей, которые зимовали больше десяти раз. Знаю и тех, кто зарекались ехать снова, но шли на следующую зимовку. Ну и, конечно, знаю таких, кто на зимовку при всем своем желании больше никогда не попадут.

- А что Вас привлекает в таких экспедициях?

- Сложный вопрос. Сам себе задавал его не раз, и каждый раз новый ответ. С одной стороны - интересная, неплохо оплачиваемая работа, правда, «не для всех», есть возможность научиться чему-то новому или же реализовать какой-нибудь давно задуманный проект. С другой - за все это я плачу тем, что не вижу, как растут мои дети, практически никак не участвую в их воспитании. Есть, конечно, способы связи с семьей, но этого категорически мало.