В Кирове брат с сестрой два года прожили в лесу

Леша и Света: трагедия в обыденном.

Фото: Дарина ПОПОВА. Перейти в Фотобанк КП

35-летняя Светлана и 38-летний Алексей Патраковы - одни из постояльцев социального центра, в народе известного как «бомж-центр в Вересниках». Их жизнь заинтересовала нас одной деталью: несколько лет семья, даже в суровые морозы, ютилась в домике из веток. Но, как оказалось во время беседы с братом и сестрой, история эта, при своей внешней необычности, весьма тривиальна. Она о том, как одни «лишние люди» дают жизнь другим и что, несмотря на все социальные институты, среда, в которой человек вырос, остается в нем порою навсегда.

Забрали в интернат

Брат с сестрой воспитывались в неблагополучной семье. Родители пили. Света к 10 годам даже первый класс не окончила. Леша, которого отправили учиться во вспомогательную школу, по его словам, «всех учителей послал куда подальше».

- Они мне говорили: ты грязный, неумытый, костюм нечищен. И я перестал ходить, - объясняет мужчина.

Через несколько лет мать ребятишек лишили родительских прав, 10-летнюю Свету и 13-летнего Лешу забрали в детприемник, а потом в интернат. Там они окончили 7-й и 8-й класс соответственно. После интерната молодому человеку предлагали в Котельниче учиться на каменщика, но он не поехал. Говорит, что мать не отдала: ведь там пьют, деньги отбирают, убить могут.

- Меня хотели уборщицей устроить, полы или посуду мыть, - рассказывает Светлана. - Я отказалась: «Мойте сами!»

Вместе с братом она вернулась домой, к родителям. Чем занимались, как жили много лет, бог знает. Но Леша успел недолго побывать в колонии: обокрал овощную яму. Его сестра родила троих детей, которых оставила в роддоме.

Затем была какая-то темная история с обманом при продаже квартиры, после которой семья осталась без жилья.

В социальном центре Алексей живет в четырехместной комнате.

Фото: Дарина ПОПОВА. Перейти в Фотобанк КП

Спали на сиденьях от машин

После этого вчетвером переселились... в лес. Недалеко от пилорамы построили шалаш, где прожили два года.

- Ветки тонкие сгибаешь, закрываешь пленкой, - поясняет Алексей. - В середине шалаша устроили место для костра. Приходилось постоянно поддерживать огонь. Я с 12 ночи до 7 утра дежурил, после - отец. Топили досками, которые я набирал из отходов на пилораме. В «крыше» сделали отверстие, чтобы выходил дым. Спали мы на сиденьях от легковых машин.

Мылись «лесные люди» в речке, благо она была неподалеку. В холода нагревали воду на костре. Зимой просто снегом умывались. Иногда ходили в гости к двоюродной сестре, которая приглашала принять душ и поесть. Странно, но Патраковы уверяют: зимой в импровизированном доме было тепло.

Одежду искали в контейнерах, брали в дар от людей. Светлана занималась хозяйством: прибиралась в шалаше, готовила. Глава семейства подрабатывал: то огород кому вскопает, то забор починит. Леша работал на комбинате: колодки вставлял в обувь. Кроме того, собирал провода на земле, сдавал как цветмет. Мать просила милостыню. На вырученные деньги покупали продукты, вино, сигареты. Находили около овощных ям картошку с морковкой старого урожая, выброшенные владельцами.

Сестра более осторожна в своих словах, но Леша упоминает: тогда с они на пару с отцом пили не просыхая.

Кров и пищу вместе с ними делили 10 собак.

- Они сами приходили, - бесхитростно рассказывают Патраковы. - Рекс, Дина, Бим... Дина родила семь щенков, одного взяли, других утопили, а чего, куда их? Потом всех собак разобрали садоводы, на охрану.

Через два года после переселения в шалаш, в 2009-м старшие Патраковы умерли с разницей в два месяца.

Скитания по центрам

После смерти родителей брат с сестрой покинули шалаш и жили где придется: в подвале, чужом подъезде. Как-то набрели на благотворительный центр в Субботихе, где их приютили на какое-то время. После устроились в кировский социальный центр. Но время нахождения там ограничено федеральным законодательством - до года. Поэтому Патраковых отправили в сыктывкарский реабилитационный центр. Там им не понравилось. Заставляли много работать: прибираться, носить воду из колодца. Кормили же плоховато. Поэтому брат с сестрой вернулись в Киров. В следующем приюте, в Оричах, также прожили недолго. В кировском же центре, в отличие от других, им нравится. Светлана иногда помогает в уборке, а Леша выносит мусор, ворота открывает, зимой убирает снег. Нанимаются на разовую работу: землю вскопать, картошку окучить. Но за небольшие деньги трудиться не хотят.

- Денег мало предлагают, - сетует мужчина. - Пришел один: надо дров перетаскать в сарай за 150 рублей. Ну чего смеяться-то? 250, 300 - еще да. Я не иду, говорю: «Мало». Снег чистил около дома, на двоих дали 150 рублей. А как-то пришла женщина, предложила мусор убрать и сжечь за 100 рублей...

Бывает, вера в бога - это единственное, что поддерживает таких людей.

Фото: Дарина ПОПОВА. Перейти в Фотобанк КП

Жених из наркологии

На вопрос, как планируют жить дальше, Света с гордостью говорит, что у нее есть жених. Правда, пока он в наркологии лежит, лечится от алкогольной зависимости.

- Капитально не пьет, но редко бывает, я одергиваю его, - рассказывает женщина. - Он работает в церкви разнорабочим. Обещает и меня туда пристроить - полы мыть. Выйдет из наркологии в середине августа, и я уеду к нему, в деревню. У него отдельная квартира, пусть и с печным отоплением.

Познакомились влюбленные в одном из реабилитационных центров. Теперь Светлана неделю живет в центре, а на несколько дней уезжает к жениху. Там прибирается в квартире, копается в маленьком огороде, который находится около дома. Сама, вроде как определившись с будущим, волнуется за брата. Ее жениху Леша, увы, не нужен...

И брат, и сестра надеются, что Алексея устроят в интернат, тем более что уже три года назад он завязал со всеми вредными привычками. Вот только пока его никуда не берут. Не подходит ни по возрасту, ни по состоянию здоровья.

КОММЕНТАРИЙ СПЕЦИАЛИСТА

Два волчонка

- В данном случае налицо педагогическая запущенность, - говорит замдиректора Кировского комплексного социального центра по оказанию помощи лицам без определенного места жительства и занятий Владимир Бабинцев. - Не привиты трудовые навыки, они не знают, что такое обязанности, нет профессии. Подобным людям нужен наставник. Сколько здесь работаю, таких вижу много: поели, теперь можно и поспать. А не спится потому, что есть хочется. Вот только тогда и работу ищут. Если стоишь возле них, работа кипит, только отвернешься - прекращают. Я пытался договариваться с окружающими пилорамами, но там необязательные люди не нужны. Человек на смену не вышел, мне его заменять что ли?

Если вернуться к Алексею, то мы пытались ему инвалидность оформить, у него на одной ноге пальцев нет, отморозил. Но сказали, что нет оснований. Кто их воспитывал с сестрой? Родители-пьяницы. Жили, как два волчонка. Сейчас куда Алексея пристроить? У нас безвыходное положение. Приходится держать тут. Отчислим на месяц, потом опять примем.

К будущему замужеству Светы Владимир Викторович относится скептически:

- Зимой опять сюда придут. Ведь, чтобы печку затопить, дрова нужны. А машина дров 5 тысяч стоит.

Светиного брата Бабинцев сравнивает с котом. Сытно поел, телевизор посмотрел и спать лег. Вот только взрослый мужчина - не пушистый зверек, и вряд ли кого-то умилит настолько, чтобы захотелось его бескорыстно приютить...